ФГБУ "Институт научной информации по общественным наукам Российской академии наук"

Философия спорта (Обзор)

| Дата публикации: | Автор: Мельник С.В.

 

Ключевые слова: философия спорта; физическая культура и спорт; философия; олимпийское движение; история философии; гендер; женщины; кинесиология; высшее образование; философия образования; прагматизм; философы; междисциплинарный подход; искусство; игра; этика; реляционная этика; моральные проблемы; компетенции; феноменология; деконструктивизм; философское образование; философия религии; теология; развитие философии; искусственный интеллект; тест Тьюринга; боевые искусства; христианство; религиозное сознание; Л. Витгешштейн; Ф. Ницше; Ж.Л. Нанси; Ж. Деррида; А. Макинтайр.

 

Философия спорта начинает формирование в качестве отдельной научной дисциплины в 1920-ых годах, выступая своеобразной реакцией на широкое распространение спорта и его превращение в социальное явление мирового масштаба в конце XIX – начале XX веков. В настоящее время, указывает В.И. Столяров[1], философия спорта представляет собой активно развивающееся исследовательское направление, отдельное внимание в рамках которого уделяется изучению олимпийского движения. В частности, в 1972 году была создана «Международная ассоциация философии спорта» («The International Association for the Philosophy of Sport»), под эгидой которой издается специализированный журнал («Journal of the Philosophy of Sport»), и регулярно проводятся семинары и конференции.

Стремясь концептуально осмыслить феномен спорта как особого вида человеческой деятельности, философия спорта может затрагивать широкий круг мировоззренческих, логико-методологических, этических, эстетических, аксиологических, метафизических, социально-философских, культурологических, политологических, логико-методологических проблем. По мнению Л. Витгенштейна, в методологическом плане понимание спорта как некоего цельного и отдельного объекта исследования, то есть спорта «самого по себе», весьма затруднительно и даже невозможно, поскольку он не имеет своей собственной «природы». В этой связи изучение спорта всегда будет осуществляться в контексте множества явлений, с которыми он может быть связан. Большой массив существующих в современной научной литературе работ, посвященных философскому анализу спорта (монографий, сборников статей, отдельных публикаций), их разноплановость, многоаспектность и разрозненность, являются косвенным подтверждением позиции Л. Витгенштейна и свидетельствуют о сложности структурного и системного описания состояний исследований в этой сфере. В представленном рефератативном обзоре рассматривается ряд современных работ в области философии спорта, которые позволяют познакомится с некоторыми актуальными подходами и направлениями исследований в рамках этой дисциплины.

А. Эдгар (2) характеризует философию как «рациональное критическое мышление», которое использует строгую логическую аргументацию и предполагает анализ и разъяснение смысла понятий. Автор указывает на четыре основных раздела философии – метафизика, эпистемология, аксиология, логика – и показывает, какие проблемы могут ставиться в каждой из них в контексте спортивной проблематики. В частности, в рамках метафизики могут обсуждаться проблемы сущности спорта, его соотношение с искусством и игрой (p. 1804-1805). В рамках гносеологии, которая часто тесно связана с онтологией, могут осмысливаться вопросы о том, что требуется атлету, чтобы овладеть профессиональной техникой, или как рефери распознает нарушение правил. Аксиология, исследующая вопрос о значении спорта, охватывает наибольшую часть философии спорта, включая в себя проблемы этики, политики и эстетики. Так, этика может исследовать как моральные проблемы внутри игры, так и нравственные аспекты влияния спорта на общество.

Ссылаясь на позицию Г. Макфи, автор высказывает идею, что спорт можно рассматривать в качестве особой формы «философской лаборатории» или «моральной лаборатории». Так, установленные правила представляют для игроков определенное нравственное испытание, создавая возможность обмануть конкурента. Спорт дает возможность изучать моральное поведение атлетов и их реакции, например, на насилие или случайность. Спорт позволяет исследовать и более глубокие метафизические вопросы, такие как случайность, причинность и свободная воля (p. 1805-1807).

Ряд спортивных специалистов утверждают, что атлет достигает высочайшего профессионального уровня, когда может использовать свои навыки «на автопилоте» или «в состоянии «потока»». Дж. Хардес и Б. Хогевеен (4) отмечают, что подобные феноменологические характеристики «потока» и «автоматизма», описывающие «зомби подобное» функционирование как часть требуемой компетенции атлета и состояние, позволяющее добиться максимальных результатов, на самом деле, обедняют спорт и упускают из внимания многие перспективные аспекты деятельности, которые создают возможности для творческого и реляционного опыта. Опираясь на деконструктивистскую концепцию Ж. Дерриды и, особенно, онтологическую категорию «бытие с» («being-with») Ж.Л. Нанси, авторы предлагают альтернативный феноменологический подход «реляционной этики» к описанию компетенций спортсмена.

Монография Г. Макфи (7) посвящена анализу взглядов Л. Витгенштейна относительно темы спорта и философии спорта. Книга, по большей части, состоит из ранее опубликованных работ автора, что, по мнению рецензента монографии Дж. Черчилля (J. Churchill)[2], определяет «сбивчивый» характер изложения и наличие повторений. Следуя позиции Л. Витгенштейна, Г. Макфи утверждает, что с гносеологической точки зрения спорт не имеет своей «природы» (nature), то есть не следует ожидать, что можно говорить о нем в общем, без контекста. В этой связи оценки спорта всегда будут неполными, а утверждения – зависимыми от обстоятельств. Автор рассматривает такие вопросы как различие между «целенаправленным» и «эстетическим» видами спорта, приоритет практики правил, различие между конститутивными и регулирующими правилами, характер судейства, исследование нормативности правил в контексте этической философии А. Макинтайра. Затрагивая проблемы спорта и философии искусства, Г. Макфи разрабатывает так называемый «институциональный подход», в рамках которое особое значение имеет позиция лиц, которые считаются авторитетами.

Статья Ю. Тунсела (10) посвящена осмыслению спорта в контексте философии Ф. Ницше. Автор отмечает, что сама постановка вопроса о взглядах немецкого философа относительно спортивной проблематики может показаться странной. Спорт является частью массовой культуры, тогда как Ф. Ницше питает отвращение ко всему, что связано с толпой. Движение болельщиков, являющееся важной частью спортивной культуры, с точки зрения Ф. Ницше может рассматриваться как проявление стадного инстинкта. Кроме того, клубы и спортивные организации контролируют спортивную культуру через политические и экономические аппараты.

Вместе с тем автор показывает, что многие идеи философии Ф. Ницше могут выступить полезными герменевтическими инструментами при анализе феномена спорта и различных связанных с ним явлений. Так, игра, имеющая в спорте центральное значение, является, указывает Ю. Тунсел, «ключом к философии Ф. Ницше». Победа или проигрыш в спорте можно рассматривать как поле сил Диониса. Спорт характеризуется особым режимом тела, является формой аскезы, которую Ф. Ницше мог бы одобрить как противоположность аскетическому идеализму. Автор показывает, как в контексте философии Ф. Ницше могут интерпретироваться такие явления как спортивный дух, воплощающий игру, экстаз в смысле Диониса, изобретательность, агонизм (состязание), грандиозное зрелище, праздник, эстетика спорта, аскеза тела, правосудие и отношения власти.

Статья П.М. Хопсикера и Д. Хохшстелера (5) посвящена осмыслению состояния и перспектив развития философии спорта в контексте физического воспитания в высшем образовании, при этом особое внимание уделяется дисциплине «кинесиология» (занимающейся изучением влияния состояния мышц на физическое и эмоциональное состояние человека). В книге Дж. Массенгале (John Massengale) «Будущие направления физического образования» («Trends Toward the Future of Physical Education») 1987 года вообще отсутствовал раздел, который бы описывал философские исследования в области спорта и кинесиологических программ в высшем образовании несмотря на то, что эта дисциплина, была формализована учеными США с начала 1970-ых годов и впоследствии получила широкое распространение. Вместе с тем, начиная с монографии Дж. Массенгале и Р. Свенсона (J. Massengale., R. Swanson) 1997 года «История занятий физическими упражнениями и спортом» («The History of Exercise and Sport Science»), в которой отдельная глава была посвящена перспективам философии спорта, наблюдается «огромный рост» количества публикаций и монографий в этой тематике, кроме этого по всему миру создаются соответствующие академические ассоциации, выпускаются тематические научные журналы. Однако, указывают авторы, в рамках прогрессивного развития философии спорта, имевшей место последние десятилетия, вопросу о месте этой дисциплины в учебных программах высшего образования отдельного внимания не уделялось. Стремясь заполнить этот пробел, авторы описывают историю и основные направления исследований в области философского анализа проблем спорта и образования. П.М. Хопсикер и Д. Хохшстетлер указывают на востребованность философского осмысления проблем кинесиологии и отмечают, что будущее этой дисциплины зависит от прогресса в трех сферах: (1) характер и место научного дискурса (б) взаимосвязь между философскими теориями и их применением к актуальным социальным вызовам, и (с) глобальный и изменяющийся характер видов спорта и других видов физической активности (p. 247).

Г. Твайтамаер (9) отмечает, что философия спорта, которую он рассматривает как часть кинесеологии, в настоящее время находится в глубоком кризисе.  Для объяснения причин невостребованности философии спорта, в том числе в высших учебных заведениях, автор приводит позицию А. Макинтайра, который указывал на прямую связь уменьшения значения философии и отказа от теологии в университетах. В этом контексте американский философ высказывал идею, что «Бог (понимаемый теистически) является центральной, необходимой, не могущей быть сведенной ни к чему иному, но тем не менее забытой частью учебного плана любого университета» (p. 204). По мнению А. Макинтайра, непосредственная взаимосвязь между изучением богословских тем и местом философии среди других наук имеет место по двум причинам. Во-первых, философия призвана последовательно и структурно описать вселенную (как единое целое), однако без представления о Боге этого сделать невозможно. Во-вторых, без категории Бога трудно утверждать, что философия является «фундаментально человеческим» предприятием, становясь «эзотерической» деятельностью, предназначенной только для специалистов. Без концепции целого, в которой каждая научная область имеет свое место и определенное соотношение со всеми остальными, философия становится неактуальной (p. 203-207).

Соглашаясь с аргументацией А. Макинтайра, автор заключает, что именно «санация Бога из современного университета может объяснить тяжелое положение спортивной философии» (p. 203). В этой связи Г. Твайтмаер анализирует тезисы о том, что «университеты нуждаются в Боге» и «философия зависит от богословия» (p. 207-215). Автор утверждает, что богословское мышление является рациональным способом мышления, то есть теизм – это один из видов «метаанализа», который заслуживает внимания и уважения в академической среде, в том числе в университетах (p. 215-217).

В заключительном разделе рассматриваются вопросы о том, почему теология важна для специалистов в области кинезиологии, каким образом теология может присутствовать в научном и образовательном пространстве без стремления к прозелитизму, почему кинезиология должна быть заинтересована в развитии спортивной философии и другие. Г. Твайтмаер, в частности, указывает, что введение теологии в учебный процесс не означает катехизации, но является следствием признания легитимности постановки богословских вопросов в академической среде (p. 215-222).

Диссертация Дж. Риверс (8) посвящена описанию и анализу практики использования боевого спорта в качестве социальной пропагандистской программы двумя евангельскими христианскими церквями в Рио-де-Жанейро (Бразилия). В «евангельских боевых министерствах» пасторы совмещают спарринги в стиле бразильского джиу-джитсу и получасовые христианские богослужения, чтобы помочь молодым людям «узнать Бога, друг о друга и самих себя» (p. 3).

Автор, являвшаяся участником указанных программ, отмечает, что поводом для написания диссертации послужило желание осмыслить моральные проблемы, с которыми она столкнулась, проводя спарринги с «миролюбивыми христианскими бойцами». Дж. Риверс приходит к выводу, что для объяснения того, как и почему христианские организации используют единоборства, нужно подчеркнуть важность принципов отказа спортсменов от поиска «arête» (превосходства в любой форме) и «добровольности». В рамках диссертации автор рассматривает, в частности, темы боевых искусств как одного из видов спорта (p. 82-106), страха, агрессии и уважения к партнеру (p. 184-198), а также различные проблемы оценки с точки зрения христианского морального сознания практики боя (где, в том числе, главная цель оппонентов – нанести максимальный ущерб другому) и связанных с ним эмоций (p. 58-81, p. 163-183).

Дж. Риверс заключает, что христианские церкви, сочетающие евангелизацию с боями, демонстрируют разнообразие способов взаимодействий между людьми, которые могут приводить к развитию личности. «Евангельские боевые министерства» предоставляют уникальную возможность увидеть, как христиане могут использовать принцип волюнтаризма, чтобы воспринять и наполнить моральным значением даже такие «поразительно не похожие на христианское поведение» явления, как боевые искусства.

К. Адамс и С. Ливитт (1) рассматривают гендерные аспекты участия женщин в спорте на примере молодежного хоккея в Канаде. На основе социологического анализа в работе исследуется как исторически укоренившееся неравенство между полами «оспаривается, искореняется и/или поддерживается». Авторы приходят к выводу, что распространенное представление, согласно которому женский спорт прошел долгий путь и за последние три десятилетия имеет много успехов и достижений, является «триумфальной феминистской сказкой» (triumphant feminist tale) (p. 154), и подчеркивают важность критического подхода к описанию прогресса женского и детского спорта.

Ф. Фриас и Дж. Тривиньо (6) рассматривают вопрос о возможности участия роботов в спортивных состязаниях. Авторы указывают, что последние достижения в области кибернетики и робототехники свидетельствуют, что создание искусственного интеллекта, который будет копировать поведение атлетов на игровом поле возможно. Вместе с тем, как утверждают специалисты в области философии сознания, «тот факт, что интеллектуальные роботы, как кажется, что-то делают, не означает, что они на самом деле это делают» (p. 67). Авторы приходят к выводу, что спорт можно рассматривать как особую «имитационную игру» или тест Тьюринга, который позволяет различать искусственный интеллект и людей. В этой связи Ф. Фриас и Дж. Тривиньо предлагают и описывают оригинальный подход к использованию спорта в качестве теста на искусственный интеллект, который они называют своим именем («Frías-Triviño test»).

Т. Л. Элкомб (3), ссылаясь на позицию Р. Рорти, указывает на «парадоксальное отношение к философской профессии»: с одной стороны, философские изыскания рассматриваются как важные и сложные, с другой – сами специалисты, которые их осуществляют, «считаются нерелевантными (irrelevant) и лишними (unnecessary)» (p. 1-2). Этот «философский парадокс» в полной мере относится к философии спорта, о чем свидетельствует отсутствие академического признания, маргинализация этой области в высшем образовании и социополитическом дискурсе. Для преодоления сложившейся ситуации автор представляет трехмерную модель («3D model») развития философии спорта, которая включает в себя теоретический («горизонтальное измерение»), прикладной («вертикальное измерение») и инструментальный («глубинное измерение») аспекты. Каждое из указанных «измерений» исследований в философии спорта анализируется в контексте категорий «дисциплинарный вклад», «концептуальные достижения», «интерактивный стиль», «мелиоративная функция», «требования к языку», «рабочее пространство», «политический аспект», а также рассматриваются вопросы о практической пользе и перспективах этой дисциплины (p. 3-16).

 

  1. Adams C., Leavit S. «It’s just girls’ hockey»: Troubling progress narratives in girls’ and women’s sport // International Review for the Sociology of Sport. – 2018. – 53 (2). – p. 152-172.
  2. Edgar А. The Philosophy of Sport // The International Journal of the History of Sport. – 2015. – 32:15. – p. 1804-1807.
  3. Elcombe T.L. Sport Philosophy Inquiry in 3D: A Pragmatic Response to the (Sport) Philosophy Paradox // Sport, Ethics and Philosophy. – 2017. – p. 1-17.
  4. Hardes J., Hogeveen B. Flow, skilled coping, and the sovereign subject: toward an ethics of being-with in sport // Sports, Ethics and Philosophy. – 2016. –10, Iss. 3 – p. 283-294.
  5. Hopsicker P.M. Hochstetler D. The Future of Sport Philosophy in Higher Education Kinesiology // Quest. – 2016. – 68:3. – p. 240-256.
  6. Frias Javier Lopez F., Triviño Luis Perez J. Will robots ever play sports? // Sports, Ethics and Philosophy. – 2016. – Vol. 10, Iss. 1. – p. 67-82.
  7. McFee G. On sport and the philosophy of sport: a Wittgensteinian approach. – Routledge, 2015. – 233 p.
  8. Rivers J. Grappling​ ​with​ ​God: ​Evangelical​ ​fight​ ​ministries​ ​in​ ​Rio​ ​De​ ​Janeiro: PhD diss. – Ann Arbor: Indiana​ ​University, 2017. – 230 p.
  9. Twietmeyer G. God, Sport Philosophy, Kinesiology: A MacIntyrean Examination // Quest. – 2015. – 67:2 – p. 203-226.
  10. Tuncel Y. Nietzsche, Sport, and Contemporary Culture // Sports, Ethics and Philosophy. – Dec. 2016. – Vol. 10, Iss. 4. – p. 349-363.

 

 

С.В. Мельник

 

 

 

 

 

 

 

[1] Столяров В.И. Развитие философии спорта и российская философская школа гуманистического и диалектического анализа спорта // Вопросы философии. – 2017. – № 8. – с. 202-214.

 

[2] Churchill J. Reviews. Science & Technology. – June 2016. – p. 1506.