ФГБУ "Институт научной информации по общественным наукам Российской академии наук"

КАМНЕВ В.М., ОСИПОВ И.Д. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ РУССКОГО КОНСЕРВАТИЗМА. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ. – С-Пб.: Владимир Даль, 2017. – 255 с.

| Дата публикации: | Автор: Пущаев Ю.В.

Ключевые слова: консерватизм, политическая философия, философские основания русского консерватизма

В книге анализируются актуальные историко-теоретические аспекты развития политической философии консерватизма в России XVIII–XX веков. Одновременно она является учебником по истории философии русского консерватизма. Достаточно кратко и емко рассказывается о философских основаниях взглядов ведущих русских консерваторов начиная с М.В. Ломоносова вплоть до евразийцев и отдельных представителей современной консервативной публицистики. Отдельные главы книги посвящены также А.Н. Радищеву (честно говоря, его наличие в списке русских консерваторов вызывает удивление), политической философии славянофильства, К.Н. Леонтьеву, Л.А. Тихомирову, И.А. Ильину, М.О. Меньшикову, П.Б. Струве.

Хотя книга названа учебным пособием, она проблематизирует философские основания русского консерватизма в целом, и в этом смысле носит достаточно новаторский характер. Во многом, что касается ее вводной теоретической части (первая глава книги под названием «Понятие и аксиология русского консерватизма») это книга-размышление, в которой трудно заметить какие-то конечные выводы.

В ней авторы пишут, что, хотя понятие консерватизма не должно, казалось бы, вызывать затруднения (консерватизм – «это, вообще говоря, приверженность к традиционным ценностям и порядкам» (с. 5)), далеко не все, называющие себя «консерваторами», осознают глубокое содержание, которое скрывается за этим понятием. Во многом это объясняется тем, что долгие годы понятие консерватизма в нашей стране оценивалось исключительно негативно и сопровождалось беспочвенными ругательствами. Правда, в постсоветское время к традиции консерватизма имело место уже совсем другое отношение. Труды классиков консерватизма переиздавались большими тиражами, и на сегодняшний день проблемы доступности источников по истории и философии русского консерватизма не существует. Вместе с тем достаточный уровень эмпирической базы материалов неизбежно выводит на первый план проблемы теоретического характера. К самым важным из них авторы относят:

1) Необходимость более строгого определения самого понятия «консерватизм». Прежняя трактовка, когда в его содержание включают все антилиберальные и антисоциалистические идеи, оказывается чисто отрицательной. Оно определяет не то, что входит в его содержание, а то, что, наоборот, не входит.

2) Попытки обнаружить положительное содержание русского консерватизма часто ограничиваются указанием на его религиозно-философские корни. Но хотя русский консерватизм генетически связан с религиозным мышлением, это не означает, что и позднейшие его формы будут сохранять эту связь.

3) Более серьезного внимания требует исследование связи отечественного и зарубежного консерватизма. Речь, разумеется, должна идти не о прямых воздействиях западноевропейского консерватизма на русский, или наоборот, а о типологическом родстве.

4) Необходимо более строго провести демаркационную линию между, с одной стороны, понятием «консерватизм», а с другой – такими понятиями как «национализм», «патриотизм», «традиционализм», «почвенничество», так как сегодня эти понятия часто смешиваются.

5) Необходимо осознанно поставить проблему хронологических рамок русского консерватизма. Консервативные течения в истории можно обнаружить и до 18 века (например, спор «нестяжателей» и «иосифлян»), но эти ранние формы консерватизма не осознавали себя в качестве таковых. Если такой «прото-консерватизм» и существовал, то только в качестве «бессознательного» идеологического и социокультурного течения. Но хронологию русского консерватизма следует начинать с того момента, когда он начинает сознавать свою специфику и определенность.

6) Особое значение имеют вопросы о возможности либерального консерватизма и советского консерватизма. Не является ли в частности первое, ни смотря на всю его популярность сегодня, чем-то вроде «деревянного железа»?

Именно неудачный опыт проведения реформ в России вы последние десятилетия актуализировал значение консерватизма, пробудил интерес к его разным формам. Происходящий на наших глазах социальный распад естественно вызвал потребность в «консервации». Эта потребность объединяет самые различные слои населения современной России, которые в то же время расходятся во взглядах на то, что именно этой консервации подлежит. Так что консерватизм в условиях современной России – это не только дань моде, но и острая потребность остановить социальную энтропию. Кроме того, консерватизм оказывается единственной идеологической формой, способной реагировать на новые угрозы европейской цивилизации.

В последнее время среди исследователей русского консерватизма принято различать два основных подхода в понимании его сущности: ситуационный и содержательный. Это деление имеет весьма важное значение. Ситуационный подход акцентирует функциональность консерватизма, его привязку к исторически-конкретным институтам. Содержательный же подход предполагает, что консерватизм следует рассматривать как течение социально-политической мысли, которое в той или иной мере находит свое отражение и в практике.

В рамках первого подхода консерватизм – это стремление к сохранению существующего положения вещей, охранению определенных сторон бытия в контексте данной общественно-политической реальности. Консервативным является все то. что выполняет охранительно-сдерживающую функцию обществе по отношению к революционно-деструктивным изменениям. Идейное содержание консерватизма тут оказывается на втором плане. В рамках же содержательного подхода сущностью консерватизма оказывается вневременная, универсальная система ценностей для каждой государственной общности.

По мнению авторов, сегодня в России в качестве господствующей идеологии выступает как раз ситуативный консерватизм, «консерватизм статус-кво». Ситуативность консерватизма эпохи Путина характеризуется отсутствием рациональных обоснований деятельности, определенной спонтанностью. Эта спонтанность, неумело прикрываемая нарочитым прагматизмом, означает отсутствие четких ориентиров, неумение найти те социальные институты, которые должны стать объектом консервации.

Содержательный же консерватизм у нас сегодня не оказывает заметного влияния на политическую практику. С интеллектуальной точки зрения он имеет эпигонский характер: интерес к отечественной консервативной мысли довольно высок, но он направлен в основном на определенные имена (К. Леонтьев или Вас. Розанов), которые воспринимаются лишь как достояние истории, а не система универсальных ценностей, которая и сегодня имела бы безусловное значение.

Ю.В. Пущаев