ФГБУ "Институт научной информации по общественным наукам Российской академии наук"

ИНТЕРВЬЮ С ЗАВ. ОТДЕЛОМ ФИЛОСОФИИ ИНИОН РАН Г.В. ХЛЕБНИКОВЫМ О РОЛИ РЕЛИГИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

| Дата публикации: | Автор: Глухов С.В.

 

 

– О связи религии и культуры написано сейчас очень много и хорошо, я согласен, что она, первая, – это сердцевина подлинной и высокой культуры даже тогда, когда не прямо вдохновляет ее творцов, а через ряд каких-нибудь опосредствующих звеньев. Для меня это самоочевидно и уже не нуждается в доказательствах.

Однако, сейчас люди практически перестали верить в чудо. Скажите, сегодняшней религии нужна вера в чудеса? Теологии нужна апология чуда?

 

– Не думаю, что перестали. Скорее, напротив, Храмы полны людьми, которые не только в него верят, а и на него, чудо, надеются и даже его жаждут: например, для исцеления родных, близких, самих себя. И ведь не все разочаровываются.

А говорить за (всю) религию или (все) религии, тем более, теологию, что ей (им) нужно, наверное, не могу. Думаю, очень маловероятные события, как мне недавно сказал один хирург в больнице, и даже их сочетания, соединение друг с другом, место все же имеют в жизни, а, следовательно, не могут не интересовать умы исследователей, философов и теологов, в том числе.

Что касается отношения религии и культуры, то я бы сформулировал его более обще: духовность и культура, творчество в широком смысле слова художника-творца. На мой взгляд и опыт, именно духовность человека может вдохновлять его наиболее плодотворно: добрая – к хорошему и положительному, негативная и отрицательная – наоборот. Ибо есть и цветы зла и оно само – субстанциально.

 

– Я слышал, что и у Вас были подобные, паранормальные события в жизни? Которые обычно называют чудесными.  И не одно?..

 

– Да, три или четыре, по меньшей мере. Не хотелось бы, однако, говорить о себе.

 

– Благодаря глобализации в России стали популярны нетривиальные религиозные учения. Есть армии поклонников буддизма, индуизма, язычества. Нужен ли синтез религий? Возможен ли он и на какой почве? Может ли стать одна из религий базовой в таком глобализационном проекте?

 

– Не только возможен, а он реально осуществляется в разных масштабах и синтагмах. Это и Е. Блаватская, и Рерихи, и Р. Генон, если называть некоторых, может быть, самых известных. В конце прошлого века мне приходилось и в советской религиоведческой литературе встречать публикации о возможных чертах подобной будущей религии. Помню, учение о карме называлось там как одна из общих черт такой синкретической религии.  Нужен ли он, такой синтез религий, если он реально происходит и уже не первое столетие?  Наверное, да, кому-то нужен, хотя мне достаточно и одного родного Православия, на мой взгляд, все еще недостаточно оцененного и понятого в новой России.

И, да, одна из религий действительно берется за основу в подобных проектах: у первых из названных выше, например, это индуизм, у Р. Генона – ислам.

 

– Скажите, почему одновременно с застоем религиозного процесса в стране уходят и такие понятия как «добро», «зло», «честность»? Разве атеизм не может быть совместим с этикой?

 

– Опять-таки, не согласен, что они куда-то уходят; мне кажется, напротив, только сейчас, в обновленной России эти базовые понятия человеческого бытия приобретают все большее онтологические вес и значение, свою и духовную составляющую. Люди начинают сознавать, что без них невозможны ни личный успех в жизни, ни сколько-нибудь стабильное существование объединений людей, социумов и государств.

Что касается совмещения атеизма и этики, то да, я не только слушал об этом в курсах «марксистко –ленинской научной этики» много лет и на лучших философских факультетах СССР, но мне посчастливилось, наверное, встретить в реальной жизни и двух-трех атеистов, которые действительно были, а не только казались, честными и стремились к добру, – в своем понимании, конечно, и не без небольших оговорок…

 

– Что это за оговорки?

 

– Например, изменять в браке супруге (то есть жене – мужу) нельзя, а супругу своей жене – можно, так как мужчине надо набираться опыта сексуальной жизни, обогащая свой и ее (жены) брак.

 

– Да, неплохая оговорочка, то есть в теории одно – и все прекрасно, а в жизни – к своей частной выгоде?

 

– Примерно, поэтому считаю оба эти случаи исключением, подтверждающим правило: именно, что атеизм и этика сочетаются только в теории и в умах его апологетов, а в жизни активно работают другие механизмы, духовно-онтологические.

 

– Согласны ли вы с тем, что человека определяет не его мировоззрение (вероисповедание), а личные качества? Как избавиться от дуализма, делящего людей на два лагеря, где есть четкое различение «своих» и «чужих»?

 

– Не совсем согласен, полагаю, что и вероисповедание, когда оно не формально, а является искренне выношенным и выстраданным, может оказывать значительное влияние и на мышление, и на поведение человека.  Если, например, человек на личном опыте неоднократно убеждается, что совершенный грех всегда влечет за собой наказание в той или иной форме, но равно малоприемлимой для данного индивида, то он может десять раз подумать, например, прежде, чем нарушить заповедь в очередной раз.

 

– А так бывает?

 

– Как?

 

– Чтобы за совершением греха всегда следовало наказание?

 

– Вы будете, наверное, смеяться, но да, я искренне думаю и на опыте, не раз наступая на те же грабли,  часто убеждался, что именно так этот сверхсложный и справедливый мир устроен – это не всегда элементарно: линейно-материально, причинно-следственно устроено, что сразу видно и тут же становится известным, – но и злодеи, и тем более, архизлодеи, вроде К. Маркса, Наполеона,  Вильгельма, Ленина, Троцкого, Гитлера или Гиммлера всегда успевают получит часть своего наказания еще при жизни, почувствовать боль, которую они наносили  другим. И сие было известно с глубокой древности – это и понятие «Рита» (RITA) в индуизме, концепция воздаяния в иудаизме и в древнегреческих трагедиях и т.д.

Дуализм же сам собой исчезает при развитии, воспитании и совершенствовании людей, когда человек начинает понимать, что каждый индивид хорош на своем месте и сам нуждается в них (других) так же, как они – в нем.

Когда с любовью начинают относиться как друг к другу, тем более, вещам и предметам, понимая и ценя разнообразие, чаще виня в своих бедах себя, тогда исчезают и негативные эмоции, а с ними и предубеждения. Amor vincit omnia.

 

– Вера, как сказано, есть убежденность в невидимом. Сегодня ученые ищут невидимое в субатомных частицах, не видных глазу, и в квантовых состояниях по ту сторону Вселенной. Не является ли это деградацией религии? Не нужно ли вернуться к этике, отношениям между людьми? К личному совершенству?

 

– Да, амплификация квантора существования на ряд явлений, которые пока еще или уже не входят в общепризнанный круг научных явлений. Но невидимое до и выше частоты колебаний, доступных нашим органом чувств, существует, – это сейчас все знают. Другое дело, чтО, именно, в невидимом считают существующим: поэтому, полагаю, пусть ищут, ведь эти поиски не исключают ни этики отношений между людьми, ни личного совершенства, ни существования того, что до сих пор считалось (и считается) недетектируемым приборами и инструментами: нет религии, выше истины.  А идея, что невидимое – первично и более субстанциально, чем видимое, полезна уже тем, что истинна.

 

– Где-то у Льва Николаевича Толстого я, кажется, читал, что только умный человек может верить в Бога. Вы считаете эту мысль верной?

 

– В каком-то отношении, наверное, это верно применительно к людям, прежде всего, считающимися умными, поскольку, с одной стороны, рациональные доказательства бытия Бога действительно, как правило, требует очень больших знаний и жизненного опыта. Мы знаем из истории и биографий, в том числе, великих людей, например, Св. Апостола Павла и о внезапной вере, возникшей сразу и целиком в результате исключительного явления, качественно нового переданного знания. Но, с другой стороны, – также и о вере сердцем, а не из великого знания, вообще без какого-либо, вероятно, знания, как, к примеру говоря, у евангелического разбойника, распятого на кресте рядом со Спасителем.

Мой дядя по матери, Николай, например, во время оккупации небольшого городка Дебальцево в Донбассе во время 2-й мировой войны, в испуге перед гитлеровцами, которые сгоняли молодежь на принудительные работы в Германию, забежал в сарай во дворе, где негде было спрятаться, и в отчаянии, став в углу, вдруг стал «молиться», как он рассказывал, говоря: «Господи, если Ты есть, то пусть меня здесь не найдут и не заберут в Германию!» Тут в дверь заглянул немецкий солдат Зондеркоманды с автоматом, скользнул взглядом по внутренности и, в упор не заметив молодого человека, пошел дальше. А не увидеть, рассказывал дядя, было нельзя: сарайчик мелкий, небольшой, и он стоял в нем – весь на виду. И о жалости фашиста не может быть и речи: из окрестных домов согнали и увезли всю молодежь, из нашего же дома забрали его мать, молодую еще женщину, которая потом несколько лет была в Германии, трудясь на каких-то заводах.

Дядя потом все жизнь работал шахтером в забое, работа не из легких, грубая, чисто мужская, с особым, довольно жестким словарем и языком, но о религии дядя всегда говорил уважительно и ругать ее при себе никому не разрешал, хотя сам в храм не ходил, насколько я знаю, да в СССР это практически и невозможно было. Так что пути к Богу думаю, могут быть у каждого свои и очень разные, но и, так сказать, опытное знание о Его существовании есть у многих.

 

– Как и о потустороннем в целом, наверное?

 

– О, об этом вообще существует масса историй, как говорится, из самой гущи жизни, и у кого только подобные вещи не случались: я слышал рассказы и от фронтовых офицеров, и от обкомовских партработников, и от простых рабочих, от строителей, студентов и студенток и т.д., – поразительные случаи, и люди клянутся, что все – истина.

 

– Я видел в вашем Реферативном журнале философия целый раздел, посвященный философии религии и религиоведению, там всегда много интересных материалов, – есть ли какие – либо научные данные, доказывающие существование Бога?  Можете суммировать хотя бы в нескольких словах?

 

– Разве что в форме популярной прозопопеи: если следовать материалистической концепции возникновения Вселенной из случайностей происходящего, мутаций и т.п., то вероятность подобного генезиса окажется даже меньше, чем, как если бы над мусорной свалкой, где все есть, пронесся страшный ураган – и после него там стоит полностью собранный, новенький Боинг, готовый тут же взять и полететь.  Сколько ни пытаться, а случайно такие машины не самозарождаются. Тем менее, Космос. Если же Вселенная развивается, следуя какому-то разумному плану, алгоритму, то кто его в нее вложил? Разработал? Где они, эти сверхсущества?..

Известен только один, кому это по плечу: Бог.

Если немного подробнее, то есть даже отдельные теологические доказательства, посвященные этому вопросу, и мы регулярно отслеживаем такую литературу, публикуем по ней рефераты. ..

 

– Можно, какой-нибудь конкретный пример?

 

– Извольте, вот, в № 4 РЖ на 2018 год помещен такой реферат по книге С.Т. Дэвиса «Бог, разум и теистические доказательства». – М.: Наука, 2016. – 277 с. В ней анализируются и Онтологическое доказательство, и Космологическое доказательство; и Доказательство от замысла; от Религиозного опыта; как и иные теистические доказательства.

 

– И к какому же выводу приходит автор книги?

 

– С. Дэвис – крупный современный аналитический философ религии и теологии. С 1970 г. он является профессором Клермонт Маккена Колледжа (штат Калифорния) – нерелигиозного частного института, в котором его окружение составляют атеисты и лица, мало интересующиеся религией. Он является автором многих статей и книг по теодицее, проблеме зла, свободы воли, границам рациональности в теологии, загробному существованию, искуплению, воскресению, богодухновенности Откровения, теистическим доказательствам. С. Дэвис полемизирует с профессиональными философами-атеистами, выбирая те логические схемы, которые наилучшими образом согласовываются с моделями, объясняющими и другие явления (с. 8-9 его книги). Как правило, вначале он излагает логическую структуру доказательства, его критика, ответы на нее, оценивая затем его убедительность в свете всего материала (с. 10).

Во Введении (с. 14–19) С. Дэвис пишет, что эта книга посвящена доказательствам существования Бога – древней традиции в рамках философии религии, начало которой – в древнегреческой философии, более 2.500 лет назад, и которая продолжается по сей день. Разработка теистических доказательств – это часть естественной теологии, которая сама является попыткой, среди прочего, к убедительным выводам о существовании и природе Бога, основываясь лишь на силе человеческого разума. Далее автор книги рассматривает различные точки зрения, в числе, философов, на теистические доказательства, отношение последних к богооткровенной теологии, объясняет, что из всех доказательств только пять прошли проверку временем – их он и анализирует в своей книге, приходя в Главе 10, общее заключение (с. 238-259) к выводу, что Он – Бог, должен быть трансцендентным, личностью, разумным, морально благим, сострадающим, обладать бесконечным знанием. Заканчивается книга разделом Ценность теистических доказательств, в котором, рассмотрев аргументы «за» и «против», автор книги считает ценным обсуждение теистических доказательств «… и убежден, что успешные теистические доказательства существуют» (с. 258) – поэтому я бы даже сказал, что есть не только рациональные и экзистенциальные основания верить в Него, но и знать о Его, Бога, существовании.

 

Интервью брал С.В. Глухов