Chaturvedi V. Philosophical Implications of Religious Pluralism // Journal of Indian Council of Philosophical Research. – 2016. – Volume 33, Issue 1. – P. 43–59.

Ключевые слова: религиозный плюрализм; эксклюзивизм; истина; релятивизм; терпимость; межрелигиозный диалог; религиозный опыт; интерпретация; аналитическая философия; С. Вивекананда; С. Радхакришнан; М. Ганди; Дж. Хик; У. Т. Стэйс.

Религиоведы выделяют три основных подхода к осмыслению соотношения различных религий в контексте категорий истинности и спасительности. Согласно позиции эксклюзивизма, только одна религия содержит истину и только в ней возможно спасение. Инклюзивизм предполагает, что одна религия обладает полнотой истины, а остальные лишь ее частями. В рамках модели религиозного плюрализма считается, что разные религиозные учения, при многообразии внешних форм, содержат в себе одну и ту же духовную суть. Концепция религиозного плюрализма поддерживалась рядом видных мыслителей и имеет широкое распространение, однако, указывает автор, попытка ее философского осмысления ставит перед исследователем серьезные гносеологические и аксиологические проблемы (p. 44-45).

В первой части статьи В. Чатурведи рассматривает опыт философского осмысления концепции религиозного плюрализма в контексте проблемы истины. Религиозные мировоззрения весьма разнообразны и зачастую противоречат друг другу – имеются монотеистические (христианство, ислам, иудаизм), политеистические и «атеистические» (буддизм, джайнизм) религии, наряду с этим существуют и внутрирелигиозные отличия. Основанный на логическом позитивизме нонкогнитивистский анализ решает эту сложность посредством рассмотрения религиозных верований как «псевдо-высказываний», которые не имеют гносеологического статуса, но выражают моральные оценки, отношения, являются символами и пр. Автор описывает подходы представителей школы аналитической философии, в том числе в контексте проблем авторитета божественного откровения, интерпретации, «онтологических суждений», а также отдельно останавливается на концепции языковой игры Л. Витгенштейна (p. 45-48).

Во втором разделе статьи исследуются представления о соотношении различных религий двух выдающихся современных индийских мыслителей – Вивекананды и Радхакришнана. В своем знаменитом выступлении на Всемирном парламенте религий в Чикаго в 1893 году Свами Вивекананда указал, что все религии являются «различными путями, ведущими к одной и той же цели», а отличия между ними обуславливаются разными типами человеческого восприятия, подобно тому, как один и тот же свет солнца, проходя через цветные стекла, приобретает различный вид. Вместе с тем, отмечает автор, Свами Вивекананда поддерживал идею иерархии религиозных истин, высшей из которых, по его мнению, является концепция абсолютного монизма, которой придерживается индуистская школа адвайта веданта. То есть, пользуясь приведенной аналогией, можно сказать, что именно учение адвайты, с точки зрения Вивекананды, является тем прозрачными стеклом, которое пропускает свет в неискаженном виде. Таким образом, отмечает автор, Вивекананда, который нередко рассматривается как сторонник концепции религиозного плюрализма, в действительности, не считал, что все религии равны. Сходных взглядов придерживался и Радхакришнан, который рассматривал учение монизма веданты как высшую истину и ранжировал религии в зависимости от степени приближения к ней, в частности, наиболее приближенными к адвайте он считал монотеистические религии, в которых Бог понимается как Высшая Личность. В. Чатурведи заключает, что Вивекананда и Радхакришнан внесли существенный вклад в развитие межрелигиозной гармонии и терпимости, однако их концепции нельзя считать религиозным плюрализмом в полном смысле этого слова (p. 48-50).

В третьей части статьи автор анализирует концепции религиозного плюрализма Махатмы Ганди, Дж. Хика и У. Т. Стэйса (W.T. Stace). М. Ганди считал, что все религии отсылают к одной и той же Высшей Реальности, которую люди, из-за невозможности ограниченного человеческого сознания постичь Бесконечное, называют разными именами – Бог, Брахман, Аллах, Кришна и пр. Однако такой подход, указывает автор, является поверхностным, поскольку игнорирует принципиальные отличия в представлениях разных религий о Боге и о конечной цели духовных практик (спасение, нирвана, освобождение и пр.) (p. 51-52).

Согласно концепции плюрализма Дж. Хика в основе всех религий лежит одна и та же фундаментальная задача преобразования человека из состояния «центрированности на себе» («selfcentredness») к «Реальность-центричности» («Reality-centredness»), которая, при этом, может интерпретироваться по разному в контексте разных духовных традиций, поэтому можно говорить, что существует не единственный путь, а множество способов спасения или освобождения. В рамках такого понимания сути религиозности как особого опыта духовной трансформации, доктринальные различия в некоторой степени теряют свою значимость. Дж. Хик считал, что все религии направлены на познание одной и той же Конечной Реальности, однако, вследствие того, что она трансцендентна, в разных религиозных культурах она выражается в разных словах и образах. Два наиболее важных способа интерпретации Высшего Бытия заключаются в восприятии его как Личностной или Имперсональной сущности. Отмечая проработанность концепции плюрализма Дж. Хика, автор указывает на некоторые связанные с ней проблемы. Например, при рассмотрении истории возникновения и распространения различных религий, можно увидеть, что многие их основатели (Иисус Христос, Мухаммед, Будда) противопоставляли свои учения тем духовным традициям, в среде которых они сформировались, предлагали новые идеи и способы организации религиозных практик (p. 52-54).

У. Т. Стэйс считал, что в основе всех религий лежит невыразимый мистический опыт «недифференцированного единства», который принципиально отличен от обычного чувственного и интеллектуального восприятия, а потому не может быть выражен посредством языка. В. Чатурведи отмечает, что представление о том, что в основе всех религий лежит один и тот же мистический опыт трудно соотнести с фактом фундаментальных доктринальных отличий и разнообразия представлений множества религий (p. 54-56).

В заключительной части статьи автор подводит итоги проведенного исследования. Одним из главных концептуальных вопросов, сопряженных с философским осмыслением модели религиозного плюрализма, является проблема соотношения противоречащих друг другу высказываний разных религий. В. Чатурведи с философских позиций анализирует характерное для религиозного плюрализма представление о том, что в основе разных духовных традиций лежит схожий религиозных опыт, который по-разному интерпретируется. Решить проблему различия религиозных мировоззрений можно посредством релятивистской концепции истины или нонкогнитивистской интерпретации религиозных суждений. Однако существенно, что эти подходы, а также представление о равенстве разных религий, противоречат вероучению самих религиозных традиций. В этом контексте можно говорить, что тезис религиозного плюрализма является не описательным (descriptive), а прескриптивным (prescriptive), и его принятие требует существенного изменения самопонимания самих религиозных традиций (p. 56-58).

С. В. Мельник