ДОКЛАД

Л.В. Скворцова на заседании Совета Центра

четверг, 29 октября 2015 г

 

Уважаемые коллеги!

Мы собрались сегодня для обсуждения концептуальных основ работы Центра и практических планов работы на перспективу.

Наш Центр с самого начала оказывался в непростой ситуации. Это – ситуация глубокого кризиса истины цивилизационного понимания жизни страны и практического крушения двух типов интеллектуальной веры.

Двадцатый век после Октябрьской революции жил массовой верой в истину марксистской теории, в соответствии с которой была создана цивилизация, как цивилизация плановой экономики, образующей базис социализма и нового типа государства – СССР.

За разрушением Советского Союза последовало утверждение иной массовой веры – веры в истину неолиберализма. Основное учебное пособие неолиберализма, как известно, это книга Фридриха Августа фон Хайека «Дорога к рабству», The Road to Serfdom.

Она считается объяснением причины саморазрушения Советского Союза. Эта причина, по Хайеку, заключается в отречении от индивидуализма, как признания абсолютного авторитета наклонностей человека в сфере его жизнедеятельности, какой бы специфической она ни была, и игнорировании принципов экономической свободы.

Новые лидеры России осуществили практическую реализацию исходных принципов неолиберализма, что в 90-е гг. привело к крушению отечественной промышленности и с/х, деградации культуры. Начался процесс разрушения фундаментальной науки, который завершился фактическим распадом РАН и ее исторических формах.

Отсутствие контроля за монополиями и отсутствие эффективной системы регулирования денежной системы закончились дефолтом.

Свое заметное влияние на жизнь нашего общества оказал вывод фон Хайека, согласно которому нужно следовать «морали, в которой индивид может действовать по своему усмотрению».

Социализм и неолиберализм – две цивилизационные противоположности. Но они имеют и общую концептуальную основу, согласно которой человек был и остается жертвой действия экономических законов.

При всей видимой очевидности этого теоретического заключения, в нем просматривался какой-то существенный пробел.

Для нас было очевидно, что долговременный тренд фундаментальной академической науки не может не определяться осмыслением опыта перестройки и периода реформ 90-х гг. двадцатого века.

Как работа нашего Центра могла встроиться в этот тренд?

Первая попытка прояснить ситуацию была сделана в моем докладе на заседании Ученого совета ИНИОН РАН сразу же после создания Центра. Доклад предложил сделать Ю.С. Пивоваров. Тема доклада – Методология руководства Центром. Мы считали, что работа Центра должна прояснить путь к пониманию внутренних механизмов цивилизационной эволюции.

Для того, чтобы подойти к правильному пониманию этой проблемы необходимы три вещи:

Первое: Центр из конгломерата подразделений должен стать единым целым.

Второе: Для реализации этой идеи должен быть найден механизм органического взаимодействия отделов Центра.

Третье: На основе работы Центра как единого целого должен происходить процесс осмысления общих категорий гуманитарного знания и его предмета.

В соответствии с нашим представлением осмысление этих проблем открывает путь к пониманию внутренних механизмов цивилизационной эволюции.

Естественно возникал вопрос: каким путем можно подойти к осмыслению общих категорий гуманитарного знания?

Мы исходили из того, что выработка категорий гуманитарного знания, а значит и конкретного понимания его предмета, возможно только на основе больших массивов осмысленной информации, осмысленной в ее целостности.

Как можно было начать эту работу?

Во-первых, нужно было сохранить традиции информационной деятельности ИНИОН;

и во-вторых, ввести новое направление научно-информационной деятельности, соответствующее сущности ИНИОН как академического института.

Из чего конструировалось новое направление?

Это, как известно, – энциклопедические издания, такие как энциклопедия культурологии, литературная энциклопедия русского зарубежья, энциклопедия западного литературоведения, розановская энциклопедия, энциклопедия терминов и понятий и другие издания.

Это – справочные издания в области культурологии, литературоведения, языкознания.

Это – сериальные издания: Лики культуры, Книга Света, Российские пропилеи, Культурология ХХ век. Summa culturologiae, Письмена времени, Зерно вечности.

В сериальных изданиях были подготовлены собрания сочинений выдающихся отечественных и зарубежных гуманитариев: Макса Вебера, Кассирера, Зиммеля, Леви-Строса, Лесли Уайта, Бронислава Малиновского, Веселовского, Котляровского, Шпета, Бычкова, Гершензона, Михайлова, Марии Юдиной, Арона Гуревича и многих других.

Это существенно повысило общую культуру гуманитарных исследований, поскольку мы получали возможность сопоставления различных форм гуманитарного миропонимания.

Замечу также что такие издания, как энциклопедия «Культурология» и «Розановская энциклопедия», являются уникальными, новаторскими по своему содержанию и по форме.

Естественным образом параллельно процессу формирования больших массивов информации начался процесс теоретических обобщений, получающий отражение в периодических изданиях Центра:

Это – Ежегодник: Человек: образ и сущность – 25 выпусков.

Это – Бюллетень «Россия и мусульманский мир» – 27 выпусков.

Это – дайджест «Культурология».

Это – издание ЭОН: альманах Старой и новой культуры.

Это – «Литературоведческий журнал» (40 выпусков).

Характерно, что эта наша деятельность совпадает с международным процессом освоения гуманитарного знания. Так, например, наша работа над созданием энциклопедии, посвященной истории поэтики перекликается с «Кембриджской историей литературной критики».

Создание синтетических фундаментальных трудов требует разработки словников, структуры статей, расшифровывающих смысл понятий различных областей гуманитарного знания. Так, например, Лексикон Нон-классики рассматривает такие категории как конструирование, мимесис, симулякр, парадигма, которые охватывают целый ряд областей гуманитарного знания.

В сферу концептуального анализа стали входить категории гармонии и дисгармонии, гуманитарная травма, агрессия, понятия, соединяющие различия: палач–жертва, пограничье. Как оказалось, для гуманитарного знаниянет временных границ. Так, например, Словарь средневековой культуры дает толкование слова imperium как «полномочия отдавать приказы» – что соответствует сущности современной империи. Или понятие индульгенция как «милости» или уплата определенной денежной суммы. Разве мы не живем сегодня в глобальном мире милостей и санкций в разных, в том числе и денежных, формах?

Из многообразного и сложного процесса выявления категорий гуманитарного знания я бы выделил безусловно общие его категории.

Это: категория Самости как сущности самосознания человека, определяющая мотивы и формы его поведения и действия как личности.

Это: метафизика Слова, как явления самосознания человека, главного средства оформления мотивов его поведения.

Это: философская истина как специфическая форма истины в системе гуманитарного знания.

Это: информационная культура, определяющая параметры поведения человека в реальности информационного общества.

Через посредство категорий гуманитарного знания мы подходим к пониманиюпредмета гуманитарного знания.

Основой этого предмета является цивилизационный субъект как целое. Категории гуманитарного знания выражают целостность этого субъекта, распад которого порождает деструкцию общества.

Мы испытали такую деструкцию дважды – в 1917 и 1991 году.

Нам представляется, что выводы гуманитарного знания могут и должны становиться объективными научными выводами, а не просто одним из мнений наряду с многими другими мнениями.

Сегодня перед нами встал вопрос: сохраняем ли мы сложившиеся формы работы Центра или мы меняем их радикально?

Мы должны ответить на этот вопрос. Если речь идет о радикальном изменении, то в чем оно должно состоять?

Если мы следуем традиции, то нужно определить направления дальнейшей работы. Я бы здесь поддержал пафос выступления Ю.С. Пивоварова на заседании Ученого совета 20 октября.

Мы видим, что сегодня Центр стоит перед фундаментальными теоретическими проблемами гуманитарного знания.

Первая проблема – это расшифровка исходного основания цивилизационной реальности.

Вопрос стоит так: существует ли, как говорят философы, цивилизационное пра-бытие, как действительность, как субстанция, или его не существует?

От ответа на этот вопрос зависит конечное объяснение кризиса как марксистской философской доктрины, так и доктрины неолиберализма.

Вторая ключевая проблема – это определение сущности нового глобального цивилизационного миропорядка, его концептуальных оснований.

От ответа на этот вопрос зависит и правильное понимание природы современной глобальной атаки на Россию.

Хотя внешне эти атаки строятся как утверждение «подлинной» демократии, однако ее странность состоит в том, что она нацелена на экономический, геополитический и идейный разгром главного победителя фашизма.

Чтобы дать адекватное объяснение этой очевидной странности необходимо:

– дать анализ особенностей современного расизма, как биодуховного явления;

– расшифровать процесс реконструкции планетарной демократии и рождение феномена самодержавной демократии;

– понять действительные концептуальные предпосылки современной геополитики, ее направления и цели.

Только в этом случае мы поймем действительную природу агрессивного сдвига вправо той части политического истеблишмента Запада, который сегодня находится у власти.

Отчасти сущность этого сдвига приоткрывают прогнозы глобального будущего.

Так фон Хайек, главный идеолог неолиберализма, писал, характеризуя глобальный миропорядок возможного будущего: «Фашистский режим в Англии или в США серьезно отличался бы от его итальянской или немецкой версий… Наши фюреры могли бы оказаться много лучше… Я предпочел бы фашизм английский или американский всем другим его разновидностям».

Таким образом, можно быть уверенным в том, что нового Освенцима, видимо, не будет. Будет Гуантанамо, где для непослушного мира уже подготовлена проверенная на опыте разработка – известные три Д:

– debility

– dependence

– and dread.

С чем мы можем себя и поздравить.

 

Спасибо за внимание.